Я могу обыскать весь мир, но нет никого прекраснее тебя! (c) Юри
Название: Белый
Автор: Panda-Cake23
Оригинал: www.fanfiction.net/s/5653645/1/Blanco
Перевод: timros
Пейринг: 8059
Рейтинг: NC-17
Жанр: хёрт/комфорт, драма
Дисклеймер: всё принадлежит сами-знаете-кому
Саммари: сюжет сосредоточен на событиях 153 главы «Пытка». Что, если Хибари не пришёл бы на помощь? Что, если Гокудера и Ямамото так и остались бы один на один с опасным противником – Гаммой? Что, если им пришлось бы самим со всем разбираться?
Предупреждение: яой, пытки и насилие, хоть я и старалась сделать их не такими графичными, но если читать эти сцены выше ваших сил – пролистывайте.



Пролог


Гокудера с трудом верил в происходящее. В нескольких метрах от него на земле лежал Ямамото без сознания. Его самого прилично потрепало – Гамма был щедр на атаки электрическими разрядами. Двигаться удавалось с трудом, не то, чтобы подняться на ноги, когда он услышал, что к нему обращаются.

— Эй, ты меня слышишь? — Удар по лицу. — Ты бы лучше ответил на мои вопросы, а то сдохнешь в муках, как того заслуживаешь. Почему Десятый жив? Как это возможно?

Гокудера закашлялся кровью и уставился на противника.

— Разбежался тебе говорить! — Остатки сил покидали измученное тело.

— Ты не оставляешь мне выбора. Я забиваю вас с собой, может быть, тогда вы станете более сговорчивыми. — Сказал Гамма и ухватил обоих хранителей, когда убедился, что те отключились. Он направился восвояси, игнорируя слабые попытки Гокудеры вырваться из плена.

***

Темно. Это было первое ощущение, которое вернулось к хранителю дождя, когда тот раскрыл глаза. Следующим пришло понимание, что рядом кто-то есть, и этот кто-то на него смотрит. Ямамото поднялся, только чтобы взглянуть на Гокудеру, который присел с ним рядом.

— Слава Ками, ты живой. Я думал, что тебя ранили слишком тяж… — Договорить не хватило сил, и он рухнул на пол рядом.

— Го-Гокудера! Ты как?! Что случилось? Где мы? И почему мы здесь оказались?

Гокудера устало приоткрыл глаза, только чтобы смежить их вновь.

— Слишком много вопросов, бейсбольный придурок… — И он снова отключился.

***

Гокудера очнулся. Он не знал, сколько времени он провёл без сознания, но больше всего его волновало ощущение чего-то мягкого под головой. Он пытался вспомнить последние минуты, когда был в сознании. В темноте он сумел разглядеть, с какой заботой и тревогой на него смотрит Ямамото. Подрывник очень осторожно поднялся, чтобы не осложнить ранения, и огляделся вокруг.

— Мы всё ещё здесь, да? — Риторический вопрос. Он повернулся к Ямамото. Не дожидаясь потока весьма уместных вопросов от своего сокамерника, которого мучили растерянность и любопытство, Гокудера принялся объяснять.

— Это Гамма, ублюдок. После того, как ему удалось вырубить тебя, он докапывался с расспросами о Десятом. — Голос Гокудеры дрожал от гнева. — Как будто я ему должен всё рассказывать! Лучше сдохнуть! — Ярости его не было границ.

— Эй, Гокудера, успокойся. Что было потом? — Спросил Ямамото предельно спокойным голосом, пытаясь разобраться в ситуации, при этом исключив из списка весомых аргументов эмоции. Надо собрать как можно больше вводгых данных и попробовать их обдумать, чтобы отыскать выход не только из обстоятельств, но и из камеры, куда их бросили. Хранитель урагана успокоился и продолжил рассказывать:

— Он спрашивал, почему Десятый всё ещё жив. И когда я отказался отвечать, он сказал, что заберёт нас с собой. — Секундная заминка. — И вот мы здесь. Похоже, что это база семьи Миллефиоре.

Ямамото выглядел ещё более растерянным.

— Зачем он сюда нас притащил? — И этим вопросом ему удалось повергнуть Гокудеру в ещё больший шок.

— Ты реально такой придурок?! Я полагал, что ты уже догадался, что это не игра, и мы с тобой оказались в этом проклятом будущем! Поверить не могу!

— Погоди, ты кажется не так всё по… — Ямамото пытался возразить, но не тут-то было. Гокудера был в бешенстве.

— Это ты всё не так понял! Мафия – это не игра! Всё это – не игра! Как можно быть таким наивным и не замечать то, что творится у тебя под носом?!

— Может выслушаешь меня? — Ямамото тоже начинал злиться. — Я совсем не это имел ввиду. И, безусловно, всё это – не игра! — Он кричал во весь голос на хранителя урагана, который впервые видел Ямамото в таком состоянии. — Сейчас не время рассуждать о бессмысленных аргументах, надо думать, как отсюда выбираться!

— Тогда зачем спрашивал?..

— Меня волнует, почему он хочет узнать о Цуне именно от нас. Для него не составит никакого труда понять, что мы сейчас выглядим моложе, и явно из другого времени. — Ямамото говорил на одном дыхании, чтобы Гокудера не успел вставить и пол-слова. — Это всё очень подозрительно!

Гокудера помолчал с минуту, обдумывая услышанное.

— Скорее всего, его интересовали именно мы, а не причина. Хотя, не знаю. Он спрашивал только о Десятом.

— Дорогу помнишь? Что-нибудь важное видел? — Ямамото надеялся на судьбу и удачу.

— У меня глаза были завязаны. Не видел. Но знаю, что мы не далеко от места сражения.

Оба успокоились. Волна стресса и паники улеглась, они отчётливо понимали, что выплёскивать гнев – не самый продуктивный способ борьбы со страхом. Они начали осматриваться. Перспективы вырисовывались весьма мрачные: предметов в камере почти не было. И, да. Это была камера. Небольшое разнообразие скудной обстановки камеры составляла кровать у стены, камера была рассчитана только на одного узника. Помимо кровати было маленькое окошко, не больше размера человеческой головы, которое почти полностью перекрывали толстые прутья решётки – обстановка снаружи была почти не видна.

Они сели рядом, прислонившись к холодной бетонной стене, а в голове вертелась одна и та же мысль: и что теперь?

***

Хранители буквально подпрыгнули на месте, когда услышали в коридоре шаги, направляющиеся в их сторону. Они отлично понимали, что их не оставят просто так живыми взаперти – должна быть хоть какая-то весомая причина. Прошло почти два дня с момента их заточения, и их смутные предчувствия надвигающейся опасности наконец воплотились.

Дверь распахнулась, в темноту камеры шагнули трое. Двух посетителей они не знали, но третьим – и последним, вошедшим в камеру – был Гамма. Они узнали его мгновенно. Они пристально наблюдали за тем, как дверь закрылась и троица направилась прямо к ним.

Стоит ли говорить, в какой безнадёжной ситуации они оказались? Оба раненые, измотанные, голодные. Никакой надежды, что они могут дать отпор и(ли) справиться с техниками, которые способен применить Гамма. Они – все присутствующие – отлично понимали, что пойманным в клетку пташкам никто не придёт на выручку.

Гокудера пытался разгадать причину такого самодовольного выражения лица рослого блондина. Ему не пришлось долго мучиться в догадках, Гамма нажал кнопку, из динамика донеслось: «Это Гамма, ублюдок. После того, как ему уда…». Лёгким щелчком Гамма отключил гаджет, и молча любовался картиной. Он смотрел на смущённое и расстроенное лицо Гокудеры.

— Разумеется, ты не рассчитывал, что вас оставят в полном одиночестве, предоставив вам полный карт-бланш для обсуждения плана побега?

В этот момент Гокудера был на грани гнева и презрения к себе. Очень хорошо! Просто отлично! Как здорово получилось, что за эти два дня совместного пребывания в камере с Ямамото они не успели проговорить важные моменты, которые могли бы сыграть на руку врагу. Большую часть времени они провели в полной тишине, пытаясь восстановить свои запасы сил, залечить ноющие раны. Он не хотел даже думать о тех последствиях, если бы они вдруг проболтались о каком-то важном моменте. Его размышления, как ни странно, были прерваны возгласом Ямамото.

— О, нет. — На лице хранителя появилось выражение неподдельного ужаса.

— О, да. — Гамма щурился от удовольствия, когда увидел, насколько расстроился Хаято. — Здесь всё записано.

Сначала он не въезжал, но потом паззлы начали складываться в картинку, а потом…. он побледнел от ужаса. Они проболтались, что из прибыли из прошлого! Какая оплошность!

— Ублюдок, значит? — Старший внимательно смотрел на заключённых. — Видите ли, мы никак не могли решить, кого из вас допрашивать первым. Хорошо, что всё так удачно обернулось, вы избавили нас от необходимости бросать монетку. — Его взгляд остановился на Гокудере. Двое подручных приблизились к подрывнику по отмашке Гаммы. — Забирайте патлатого.

Гокудера был учтивым и воспитанным человеком. Он знал, что Гамма решил забрать его первым вместо Ямамото. Сложный выбор. Он не знал, каким именно образом его должны были забрать, но ощущение, что он отправится первым в клетку ко льву, не покидало его. От Гаммы хорошего не жди. Он мог быть приятным собеседником для кого угодно, только не для Гокудеры.

Он мог бы сопротивляться, хоть и шансы против двух крепких мужиков были совсем невелики – его бы снова схватили и вытолкали в допросную…

Он мог бы кричать и проклинать всю их семью, хоть и знал, что едва ли будет услышан…

Он мог бы попытаться сбежать, хоть и не знал толком, где он и куда ему идти…

Но он этого не сделал. Не сделал, потому что где-то в глубине души он понимал, если он будет отбиваться и кричать, то они могут причинить вред его другу. А он не хотел видеть Ямамото избитым только из-за своей излишней строптивости. Сколько бы Ямамото не отрицал свою природную чистоту и наивность, Гокудере с высоты многолетнего опыта пребывания в мафиозной среде было виднее. Он вырос в этом подлом обществе, а Ямамото «играл» в мафию всего несколько месяцев.

Поэтому он позволил событиям идти своим чередом. Его вытолкали из камеры, он стоически игнорировал окрики Ямамото. Нравится ему это или нет, думал Гокудера, так он будет в относительной безопасности, и эта мысль его успокаивала. Обычно Ямамото не нуждался в защите и опеке, но с каждым часом внутри росло это странное чувство, будто они связаны, и если ранят одного – мгновенно отзовётся в другом. Это чувство помогло ему подняться на ноги и идти по этим бесконечным коридорам – ради Ямамото – и если он не в состоянии ему помочь, то постарается хотя бы смягчить удар.

Гокудера был настолько погружён в мысли, что совершенно не замечал множества одинаковых коридоров по сторонам, не замечал даже отсутствия Гаммы за спиной, пока не уткнулся носом в белую панель двери перед ним.

Человек справа распахнул врата ада перед ним – премного благодарны.

Хранителя урагана втолкнули внутрь комнаты, за спиной раздался грохот – только-что единственный путь отступления был отрезан – дверь закрылась. Не велика разница, он всё равно взаперти. Двое верзил провели его через комнату. Легче не становилось. Осознание собственной беспомощности только усугубляло дело.

Это не за хлебом в магазин сходить, Гокудера это отлично знал, но чёрт возьми! Это уже слишком!

***

Ямамото молча уселся на пол камеры. В голове по кругу шли события последних минут. Он был растерян: столько вопросов, и ни одного ответа. Но самый главный насущный вопрос перекрывал все остальные: «Почему?».

Почему Гокудера, когда его выводили из камеры, не сопротивлялся? Почему он даже не пытался вырываться, почему не попытался заставить их изменить решение?! В этом не было никакого смысла. Он знал, что у Гокудеры от зануды-очкарика до взрывной бомбы разгон две секунды – фитиль терпения подрывника был уж очень короткий.

Так почему же? Почему, когда он смотрел, как Гокудеру выводят из камеры, оставляя его, Ямамото Такеши, в полном одиночестве, холоде и мраке подземелья, он почувствовал, что что-то неуловимо изменилось?..
запись создана: 22.02.2015 в 17:30

@темы: переводы, фандом «Реборн»